Ледяной трон  - Татьяна Осинская

— Однажды мы уже встречались. Ваш брат, пусть Лихар скрасит его покой, представил нас.

— Простите мою забывчивость…

— Прощу, если подарите танец.

Больше предлогов для отказа я не нашла, это было бы крайне невежливо. Ларен ведь не виноват, что после последнего разговора мне не хотелось с ним встречаться. Я испытывала непонятный стыд за то, что разведчик увлекся мальчишкой. За время вынужденного общения во дворце и в путешествиях я успела простить Тана за все ссоры и драки, произошедшие в академии. А после задания в Приграничье даже зауважала. Поэтому его неожиданная откровенность в зале вызывала во мне двоякие чувства, и я до сих пор не знала, как на них реагировать. Да и нужно ли? Тан ведь общался не совсем со мной?

— Вы очень красивы, — произнес рыжий, пытаясь поймать мой взгляд.

— В последнее время я слишком часто это слышу.

— Редкий глупец откажется сделать комплимент триле, когда слова соответствуют действительности. Я бы и раньше сказал об этом, но не был уверен в твоей реакции.

— Простите?

— За твой обман? Прощаю, — с сарказмом произнес Ларен и, раскрутив меня, крепко, но ненадолго прижал к себе.

— Понятия не имею, о чем вы. Лучше закроем тему…

— На этот вечер — да. Но завтра мы обязательно встретимся и поговорим.

— А если я не хочу?

— Мне придется настаивать, но своего я все равно добьюсь.

— Наглый, несносный… — процедила я, но тут музыка неожиданно стихла.

— Княгиня, — с улыбкой поклонился трил ту Тан и передал меня другому партнеру.

Продолжая кружиться в следующем танце, я прокручивала в голове странный разговор. За размышлениями условная ночь подкралась совершенно незаметно. Гости стали потихоньку расходиться, и я последовала их примеру.

Только закрыв за собой двери покоев, почувствовала, как навалилась усталость, не столько физическая, сколько душевная. Хотелось свернуться клубочком на постели и не просыпаться несколько дней. Однако эта роскошь была мне сейчас недоступна, хотя бы потому, что подаренное бальное платье не позволит с комфортом полежать. Пришлось позвонить в колокольчик и вызвать подмогу для переодевания.

Ожидая у окна горничную, я любовалась всполохами, расчерчивающими темное небо у горизонта, и вздрогнула, когда обнаженного участка спины коснулись теплые пальцы. Попыталась развернуться, но мне не дали. Из отражения стекла на меня смотрел ледяной взгляд: пронзительный, острый, но неуловимо родной… На мгновение у меня перехватило дыхание, но тут видение рассеялось.

— Сегодня вы были восхитительны, — произнес король, и пальцы заскользили по многочисленным пуговичкам платья, расстегивая одну за другой.

Я с трудом заставила себя вспомнить о том, что это только игра, что просто надо поймать заговорщиков, а это самый надежный способ. Но сердце все равно зашлось в бешеном ритме, понимая, что возврата к прежней жизни уже не будет.

— Благодарю, ваше величество, но я уже вызвала горничную…

— И напрасно, я способен справиться самостоятельно.

Я буквально кожей почувствовала его усмешку.

— С чем справиться? Мой король, что вы делаете?

Платье стало соскальзывать, и я в последний момент успела прижать его руками к груди.

— Беру то, что по праву принадлежит мне.

— Я не принадлежу вам и никогда не буду! — возмутившись, я все же сумела вырваться и отошла на безопасное расстояние.

— Принадлежишь. Всегда принадлежала, и отказ твоего отца ничего не значил.

— Вы забываетесь, ваше величество! Я княгиня…

— …У которой не осталось ни одного защитника. Княгиня — всего лишь титул, который так легко отнять. И кем ты станешь без него? Без денег и поддержки? Надолго ли хватит твоей гордости, когда даже кусок плесневелого хлеба покажется даром богов? А ведь я могу все это устроить.

— Вы не посмеете! Мой род…

— …Утратил былую власть и королевскую милость. Ты жива лишь потому, что я так хочу. Но учти, мое терпение не безгранично. Решай сама, где ты хочешь быть. Купаться в золоте или оказаться на дне?

От этих слов слезы заструились по щекам, заставляя пошатнуться. Но я смогла удержаться от позорного обморока. Опустила голову, признавая победу короля, и позволила приблизиться к себе.

— Умница, — довольным голосом произнес Ледышка и пальцем приподнял мой подбородок, вынуждая взглянуть в глаза. — И не надо столь трагично к этому относиться… Тебе еще понравится — обещаю.

Король развел мои руки в стороны, и платье с тихим шорохом тяжело осело к ногам. Мне помогли перешагнуть ткань и подвели к постели. Стоило расположиться на горе подушек, как балдахин опустился, оставляя меня в полном одиночестве. Я прижала к себе одну из подушек и замерла, не зная, чего теперь ждать. В голове все перемешалось, я уже не понимала, где была игра, а где правда. Вдруг все эти угрозы реальны, а история о брате всего лишь сказка?

— Чудесная ночь…

Рин проник под балдахин и активировал звуконепроницаемый полог. Он был уже в одних портах из мягкой синей ткани. Белые волосы рассыпались по плечам и завораживающе серебрились в слабом свете магического светлячка, парящего наверху. Неожиданно мое внимание привлекли странные звуки, раздающиеся снаружи — в комнате.

— Звуковая иллюзия, — пояснил Ледышка, поймав мой удивленный взгляд. — Я все же надеюсь, что заговорщики за тобой следят. Должны же они убедиться, что у тебя есть повод мстить. Поэтому сейчас они слышат то, что должны…

Король протянул руку и большим пальцем стер влажные дорожки с моих щек, чем невольно напомнил мне о причине этих слез. С одной стороны, я понимала, что все это игра, но… Ведь могло оказаться правдой. Смерти я не боялась и до недавнего времени даже искала ее, но что, если бы мне действительно пришлось расплачиваться собой за… все?

От этих мыслей стало так горько, что я не смогла сдержать нового потока слез. Со страшной силой захотелось принять порошок. Хоть немножечко, всего пару крупинок. От этого желания меня затрясло. В мгновение я оказалась на коленях Ледышки.

— В чем дело? — в голосе короля сквозило неподдельное беспокойство, и он только крепче прижал меня к груди.

— Сейчас я успокоюсь… Это нервное.

— Кай, ты ведь понимаешь: все, что я сейчас говорил, — игра? Знаешь, что это блеф?

— Не знаю! Я не понимаю, что вообще происходит. Я не понимаю тебя…

— И вряд ли сможешь. Я хотел бы поклясться, что больше никогда не причиню тебе боли, но не могу. Из-за этих проклятых обязательств я вообще ничего не могу! — зло произнес Рин, сильнее сжимая объятия.

— И что же тогда делать?

— Помоги поймать заговорщиков. А когда все закончится, я… отпущу тебя. Но пока…